ihetos

Продолжим. Один из велосипедов выделили мне, что оказалось причиной первого трагического события в цепи преследовавших меня в тот вечер
неудач. Поскольку последним велосипедом, с которым я продолжительное время поддерживал отношения, была югославская Тиса, повторившая
судьбу государства-производителя и отправившаяся на помойку за много лет до описываемых событий, то навыки управления современными
чудесами буржуйской велосипедной промышленности у меня почти отсутствовали. В результате я хорошенько ебанулся на одном из поворотов,
ободрав свое заплывающее жиром тельце, и в который раз почувствовав себя обманутым и обиженным коварными буржуинами. Но это, в общем-то,
совершеннейшая мелочь в сравнении с дальнейшими физическими и душевными страданиями.
  Спустившись на Выдубичи - кстати говоря, достойное отдельного рассказа железно-авто-дорожное извращение - мы обнаружили искомую
мать канализаций русских, журчащую в своем бетонном русле, и уходящую в покрытую зловонным туманом промзону. Я имел честь в свое время
трудиться на одном из тамошних предприятий, однако о наличии там этой выгребной ямы даже не подозревал. А она там, оказывается, текла, и
травила мой и без того истерзанный организм своими зловонными испарениями. Но не будем отклоняться от темы. Итак, спустившись в этот
говноканал, мы двинулись вниз по течению. Я сидел на багажнике одного из товарищей, как на какой-то дыбильной рикше, расставив ноги в
стороны как кретинский Петрушка, а по мере продвижения вперед набирал обороты пейзаж, навсегда изменивший мои эстетические и
мировоззренческие устои. Дело в том, что этот помойный ручеек проистекал в бетонном желобе, состоявшем из двух террас, по одной из
которых, предназначенной, по всей видимости, на случай выхода из берегов сего прекрасного водоема, мы и ехали. За славную многолетнюю
историю этого гидротехнического чуда на бетоне наросла короста из земли, которая, в свою очередь, дала начало примитивненькой флоре,
представленной какими-то кустами и низкорослыми деревьями. Вот на их-то облике и стоит остановиться поподробнее.
  Чем дальше, тем больший слой разнообразнейшего мусора покрывал весь здешний растительный мир. Начавшись с одного-двух полиэтиленовых
пакетиков, зависших на ветвях, ближе к устью злорадно хлюпающей канавы окружающая картина стала поистине сюрреалистической. На самом
деле, мозг мой дымит, как перегруженный трансформатор, силясь трансформировать визуальные образы в мало-мальски адекватный словесный
эквивалент. Все вокруг было бело-серым, мусор, в зависимости от первоначального цвета и свежести, образовывал сложные композиции,
вдохновившие бы множество разнообразного творческого люда на создание апокалиптических шедевров. Или же на суицид, поскольку от сей
картины веяло ужасом и противоестественностью, сравнимыми разве что с работами Ива Танги, или других маниакально-депрессивных товарищей.
Казалось, что вся эта дрянь (нанесенная, ежели кто не понял, во время разлива клоаки) растет на деревьях, подпитываемых отравой, щедро
исторгаемой местной индустрией в земные недра. Пробивавшаяся сквозь эту мерзость настоящая, земная листва лишь добавляла контраста в
общую картину разверзшегося перед нами дьявольского жерла. Строения, подступавшие к берегам этого Стикса, напоминали результат
индустриализации загробного мира - рваная сетка заборов, покосившиеся стены заводских цехов, жуткие горы ржавых автомобильных скелетов.
Даже истеричный лай местных псов, напоминавших смесь шакала с адской гончей, не мог заставить оторваться от созерцания этого кошмара. Я
где-то читал, что у известных всем с недавних пор осетинов Ад называется Зындон. Однозначно, лучше определения для русла Лыбеди не найти
- отвратительный, источающий болезнетворные миазмы, заваленный отходами и использованными гандонами Зындон. Однако не стоит позволять
себе делать поспешные выводы. На земле существует по меньшей мере одно место, превосходящее русло Лыбеди по уродству и обилию признаков
деградации и вырождения. Это ее устье.
 

Побывал недавно в одном местечке, до основания потрясшем всю структуру моего разума,
и без того хрупкую и бесполезную, как компьютер "Спектр". Если раньше я именовал
Адом множество мест, будь то Московская площадь, улица Азербайджанская или
мифический город Краматорск, то ЭТО убедило меня в ошибочности столь громких
заявлений. Перечисленные места тянут на предбанники, но до истинно дьявольского
совершенства подлинной Преисподней однозначно не дотягивают. Древние Греки считали,
что вход в Аид расположен где-то на северо-востоке, и оспаривать их мнение тот, кто
хоть раз бывал на Московской, конечно же не станет. Я тоже был среди заблуждавшихся,
помещавших врата загробного мира под Автовокзал - сердце инфернальной фантазии
архитекторов-маньяков, разъедающей бывшую площадь Сталина как какой-то
градостроительный гнойник. Все это святая наивность. Есть место и похуже, и
находится оно совсем недалеко.
  Есть в Киеве такая сточная канава, которая собирает все помои значительной
части города, и несет к другому канализационному коллектору, покрупнее, под
названием Днепр. Все это говно видели, называется оно Лыбедь, течет себе,
источает зловоние, никому особо не мешает, и интереса для нормальных людей
особого не представляет. Но мало кто бывал в месте, где эта хрень соединяется с
Днепром. Это - поистине жемчужина всей экосистемы нашей сверхдержавы.
Постараюсь описать увиденное там, хотя от одного, даже самого робкого
воспоминания об ЭТОМ дыхание становиться прерывистым, из глаз текут слезы, а
пальцы не попадают по нужным клавишам, и вообще хочется схватить себя за волосы
и забиться в истерике, как какой-то сраный эмо.
Я с товарищами выбрался на Лысую гору пожарить громадные сардельки, видом
напоминавшие куски монтажной пены, а вкусом - крысиное дерьмо. Теплый весенний вечер
близился к завершению, и ничто не предвещало разыгравшейся вскоре трагедии, хотя в
глубине души все же вызревало какое-то едва уловимое предчувствие беды. И беда не
заставила ждать. Одному из товарищей надоело жевать зажаренный на костре мусор, и он
предложил пойти (а точнее поехать - у всех, кроме убогого меня, были какие-то
навороченные буржуйские велосипеды) поглазеть на многократно упомянутое выше место.
А что из этого получилось напишу немного позже - побегу всажу пару бутылочек
портвейна дабы успокоить нервы, крепкие как СССР в девяностом.
 

Полное непонимание с организацией. С организацией записей. Записей тут, в интернете. Роюсь уже час, прочитала массу литературы. Литеретура не помогает. 

chorosho